Гістарычны візіт у Мінск

Аматуль Баха Рухійе-Ханум (1910-2000), народжаная ў Нью-Йорку і вырасшая ў Манрэалі Мэры Сазерленд Максвэл, была жонкай Шогі Эфендзі, які з'яўляўся Захавальнікам Веры бахаі з 1921 па 1957 год

Наведванне Мінска спадарыняй Аматуль Баха Рухійе-Ханум

У 1993 г. у жыцці суполкі адбылася гістарычная падзея: Мінск з візітам наведала выбітная госця са Святой Зямлі – славутая бахаі, тытулаваная як Рука Справы Божай – спадарыня Аматуль Баха Рухійе-Ханум. То быў прыезд сусветна вядомага грамадскага дзеяча, жонкі Шогі Эфендзі (Захавальніка Справы Божай), праўнука Бахаулы.

[Translate to Беларуская:] Памяти Десницы Дела Божьего Аматул-Баха Рухийи Ханум

Виолетта Нахджавани

19 января 2000 года одна женщина покинула этот мир. Она была уникальной и с ее уходом завершилась глава, перевернулась страница истории. И Всемирный Дом Справедливости, совершив погребение тела Аматул-Баха Рухийи Ханум, оставил ее покоиться в месте, которое тоже уникально. Ибо ее гробница расположена не на гористой стороне среди священных памятников Величайшего Святого Листа и других членов семейства Бахауллы, и не на кладбище Всемирного Центра, где в течение десятилетий хоронили бахаи. Но, подобно ее месту в истории, место ее захоронения практически было подготовлено Шоги Эффенди и располагается в ее собственном саду. С каждой стороны оно связано с теми, кто повлиял на ее жизнь – ее мать Мэй Максвелл и ее Хранитель – могила Рухийи Ханум располагается в маленьком парке напротив Дома Учителя, где она прожила 63 года и в котором она оставила свой собственный уникальный след.

Хотя ее место в истории символично заканчивается ее смертью, очень трудно выразить в словах и очертить жизнь такую богатую и разнообразную, какая была у Мэри Максвелл, которой позже ее возлюбленный муж и ее Хранитель дал имя и титул Аматул-Баха Рухийя Ханум. Мы все еще слишком близки к ней, чтобы суметь понять истинную ценность ее служения мировой общине Бахаи, и все еще слишком ограничены в понимании нашей собственной истории, чтобы быть способными оценить различные стороны ее личности. Возможно, в настоящее время мы также все еще слишком сильно находимся под влиянием двойственной тенденции «преувеличить – недооценить» при написании биографии. Ибо мы еще не научились различать между настоящей объективностью и любованием, между скучным описанием фактов и рассказом о личной духовной истории. Возможно, что сейчас еще слишком рано писать о жизни Рухийи Ханум.

Конечно, я не писатель и никогда бы не осмелилась назвать себя биографом такой энергичной и сильной личности, как Аматул-Баха. Но благодаря огромной чести в течение последних сорока лет знать ее и слышать, как она обычно характеризовала и описывала себя, я чувствую определенную ответственность сделать первые, слабые и недостаточные попытки набросать общую картину ее жизни.

Следующая монография из трех частей является кратким изложением истории ее жизни в простой хронологической последовательности событий. Эти три части рассказывают о ее ранних годах, о браке с Шоги Эффенди и о ее последних годах служения и путешествий, т. е. от самого рождения Мэри Максвелл до последних лет Рухийи Ханум. Подобно тому пейзажу, что окружает место ее упокоения, здесь также рассказывается о тех, кто оказал большое влияние на ее жизнь. С одной стороны, Старый Дом Паломников, в котором та комната, где останавливалась ее мать, теперь выходит на ее могилу; с другой — столовая, в которой она сидела рядом с Хранителем все годы ее замужества; а напротив Дом Абдул-Баха, наполненный историей, отмеченной страданием и смертью, Дом, который она наполнила жизнью и смехом, в который приходили все, кого она встречала в четырех уголках мира, и наслаждались ее гостеприимством.

Это очень многогранная история. Несомненно, что другие, более квалифицированные, чем я, исследуют ее глубже и в будущем поймут ее лучше, чем я могу сделать это сегодня. Но, несмотря на скромность и недостаточность этой работы, я хотела бы предложить этот маленький дар Аматул-Баха, с моей любовью.

Белорусский рейтинг MyMinsk.com