Шоги Эффенди умер на шестидесятом году своей жизни 4 ноября 1957 года в Лондоне, на полпути выполнения плана "Десятилетнего Похода". Его смерть, вызванная внезапным сердечным приступом во сне, стала жестоким ударом для бахаи всего мира и еще одним испытанием Завета. Эта неожиданная трагедия погрузила мир бахаи в состояние глубокого горя и печали и до основания потрясла общину Величайшего Имени. Эта новость облетела весь мир в следующей телеграмме:

"Шоги Эффенди, возлюбленный всех сердец, священный дар, данный верующим Учителем, скончался во сне от внезапного сердечного приступа, последовавшим за азиатским гриппом. Обращаюсь к верующим оставаться твердыми, прочно пристать к институту Десниц Дела Божьего, любовно выпестованных, недавно укрепленных, на которых возлюбленный Хранитель акцентировал све особое внимание. Только единство сердец и единство цели может надлежащим образом свидетельствовать о преданности всех Национальных Собраний и верующих ушедшему Хранителю, который полностью пожертвовал самим собой на службе Вере".

Позже известие о похоронах было сообщено миру бахаи:
"Возлюбленный всех сердец, драгоценный Хранитель Дела Бога мирно скончался вчера после азиатского гриппа. Обращаюсь к Десницам Дела, Национальным Собраниям, Вспомогательным Коллегиям защитить верующих и помочь им встретить душераздирающее, великое испытание. Похороны нашего возлюбленного Хранителя состоятся в субботу в Лондоне. Десницам Дела, Собраниям, членам Коллегии поручается выпустить сообщение с заявлением о встрече Десниц (Дела Бога) вскоре в Хайфе, которые сделают дальнейшие приготовления для мира бахаи относительно будущих планов. Поминальные встречи необходимо созвать в субботу".

Эти две телеграммы были посланы общинам бахаи из города Хайфы, основываясь на том принципе, что все сообщения миру бахаи должны исходить из их Мирового Центра.

Информация о том, что Десницы Дела должны встретиться в Хайфе для "приготовления дальнейших планов" была с одобрением встречена бахаи, потому что Десницы  назначались Хранителем для защиты и распространения Веры. В ней они были самыми высокопоставленными людьми. Ко времени кончины Шоги Эффенди существовало двадцать семь Десниц; это был наиболее подобающий орган, дабы дать совет верующим о будущем развитии Дела и рассмотреть вопрос о преемнике Шоги Эффенди. Почти вся община бахаи ожидала, что Воля и Завещание Шоги Эффенди возвестят о назначении его преемника, как это было в Последней Воле и Завещании Бахауллы и Абдул-Баха. Почти месяц бахаи по всему миру с нетерпением ожидали известия об этом от возлюбленных и доверенных Десниц Дела, но, когда известие это наконец пришло, в нем содержалось сообщение, что Хранитель не оставил Завещания.

Завет Бахауллы

Бахаулла в "Китаб-и-Ахд" назначил Абдул-Баха Центром Его Завета; Абдул-Баха в Свою очередь назначил Шоги Эффенди в "Воле и Завещании" Хранителем Веры: в обоих случаях верующие знали, к кому им обращаться. Но Шоги Эффенди не оставил Последней Воли, и некоторых это привело в замешательство. И действительно, бахаи по всему миру принимали как само собой разумеющееся, что он последует той же практике, что Бахаулла и Абдул-Баха, и назначит себе преемника.

То, что Шоги Эффенди не оставил Завещания, было вызвано обстоятельствами его пастырства и его жизни. Следует осознать, что он был самым щепетильным человеком, и ничего не предоставлял на волю случая, особенно в таком жизненно важном деле, как написание Воли и Завещания, чтобы назначить себе преемника. Только путем размышления верующий может по достоинству оценить мудрость и неизбежность молчания Шоги Эффенди по этому вопросу.